245) Заповедь двенадцатая и т. д.: заповедь двенадцатая — приносить первинки (бикурим) дерева, как написано: «и всякое дерево, на котором плод древесный, сеющий семя» (Берешит 1:29). Всё, что подобает Мне, — вам запрещено есть. Разрешил им и дал им всю Свою десятину (маасер) и первинки дерева, как написано: «Я дал вам». Вам, а не поколениям, которые после вас.
Пояснение. [Сказанное] обращается к стиху, которым завершилась заповедь одиннадцатая, то есть к написанному: «и всякая десятина с земли, из семян земли, от плода дерева — Господу она» (Ваикра 27:30); и говорит, что здесь написано: «и всякое дерево, на котором плод древесный, сеющий семя», и выводится гзера шава (равное сопоставление) оттуда: как там бикурим, так и здесь бикурим.
И говорит: «Всё, что подобает Мне, — вам запрещено есть», то есть не только маасер, но включая также и бикурим — из этого стиха: «от плода дерева — Господу она», ибо «Господу она» означает всё, что «подобает Мне», то есть также и первинки дерева. И отсюда [выводится] гзера шава, что и здешний стих «и всякое дерево, на котором плод древесный, сеющий семя» тоже говорит о бикурим. И это [смысл] сказанного: «Разрешил им и дал им всю Свою десятину и первинки деревьев» — разрешил им и дал им весь маасер и первинки деревьев. Ибо выводится из гзера шава, что стихи говорят только о маасере и о бикурим, как разъяснено.
И не удивляйся тому, что стих «от плода дерева — Господу она» сказан в заповеди одиннадцатой, а не в здешней заповеди [двенадцатой]. Ведь на самом деле так и смешал их Зоар вместе сразу же в начале заповеди одиннадцатой, где говорит там: «Здесь имеются две заповеди». Но печатник разделил их на две, и оказалось, что разрезал их посередине, оставив стих о бикурим в заповеди одиннадцатой. И это просто.
И ещё выводит, что стих говорит о маасере и о бикурим из того, что написано «Я дал вам», что означает «и не поколениям, которые после вас», — только вам Я дал есть, а не поколениям, которые после вас. И если так, невозможно сказать, что стих говорит об урожае земли вообще, который и нам дозволено есть, — а говорит он только о том, что нам запрещено есть из урожая земли, то есть с необходимостью о маасере и о бикурим.