Глава 34

[34.1] И она основана на деле корней душ Каина и Ѓевеля. Знай: Ѓевель — это правое плечо Адама Ришона, и он — ступень венца Хеседа (итра де-хесед), [хасадим], оставшихся в З"А. И выходит, что он — из тайны Даат; а я уже сообщил тебе, что Даат — решающий между ХУ"Б, и потому нужно, чтобы в самом Даат были три ступени, а это ХАГА"Т. И вот, Моше сначала был Ѓевелем, сыном Адама Ришона, а затем воплотился в Шета, а затем в Ноаха, а затем в Шема, сына Ноаха. И в этом тайна [стиха] «А Ты сказал: Я знаю тебя по имени (бе-шем)» (Шмот 33:12) — намёк на его воплощение в Шема; и также «обрёл ты милость (хен) в очах Моих» — намёк на его воплощение в Ноаха, отца его, ибо «Ноах» — это буквы [слова] «хен», в тайне «А Ноах обрёл милость (хен)» (Берешит 6:8). И я уже сообщил тебе в другом месте, что дела этих гилгулим — в тайне НаРа"Н, и потому не удивляйся, как Ноах и Шем были вместе в одно время, притом что они — одна ступень. Также потому Шем намекнут в двух первых буквах [имени] Моше. И выходит, что Шем, и Ноах, и Моше — все они один корень, и они из ступени Хеседа, который есть Ѓевель, сын Адама. И в этом тайна сказанного о Моше: «ибо из воды (маим) я вынула его» (Шмот 2:10), — это воды упомянутого Хеседа. И вот, когда Моше принял Тору с Синая, он включился во все три упомянутые свои ступени и возвысился в тайне решающего Даат, откуда ступень Письменной Торы. И в этом также тайна [стиха] «от десницы Его — огонь закона им» (Дварим 33:2), ибо Тора дана со стороны Гвуры, и это со стороны Гвуры, что в Даат, как упомянуто.

[34.2] И я уже сообщил тебе, что до видения терновника Моше ещё не исправил из букв [имён] Ѓевель и Шет ничего, кроме буквы шин из Шета и буквы ѓей из Ѓевеля, намекнутых в имени Моше; а три буквы [имени] Ѓевель ещё не исправились в нём. И в этом причина того, что Гершом и Менаше, сыновья Моше, которых он родил до видения терновника, не были столь праведными и были недостойными. (Примечание. Сказал Шмуэль: не знаю, кто здесь помянул имя Менаше, — ведь у Моше не было сыновей, кроме Гершома и Элиэзера, упомянутых в главе Итро.) Есть и другая причина: поскольку весь Израиль — его сыновья и искры его души, ибо в этом тайна сказанного нашими мудрецами, благословенной памяти: «Моше равноценен всему Израилю», — ибо он был наподобие Адама Ришона, включающего все души, — потому не следует беспокоиться, если Гершом и Менаше не были достойны, ибо весь Израиль уже был его сыновьями.

[34.3] И вернёмся к делу: в терновнике Моше исправился также в буквах [имени] Ѓевель, и потому сказано: «И явился ему ангел Господень в пламени (лабат) огня» (Шмот 3:2), — чтобы намекнуть, что вначале буквы ламед-бет-тав не были исправлены, и потому названо «лабат эш» («пламя огня»), со стороны суда, ибо они не были исправлены; а теперь, в терновнике, они исправились. И чтобы указать на это исправление, сказано о нём «Моше, Моше» дважды (Шмот 3:4), — указывая, что на этот раз это Моше исправленный, в отличие от первого «Моше», который до терновника. А чтобы указать, что и вначале изъян не был столь велик, — потому «нет разделяющего знака (таам) между ними», как упомянуто в Идре [главы] Насо, — указывая, что не было столь большого изъяна.

[34.4] И вот, затем пришли Ѓилель и Шамай, и оба они из корня Ѓевеля, только Ѓилель — со стороны Хеседа Ѓевеля, а Шамай-старец — со стороны Гвуры Ѓевеля. И потому ты найдёшь, что Всевышний, Благословен Он, сказал Моше: «Будь Мне в помощь» (ѓейе леха ле-озрени) , — и намекнуто в начальных буквах [этих слов] «Ѓилель»; и потому Моше и Ѓилель оба были смиренны, как известно, ибо они со стороны Хеседа, что в Ѓевеле. И потому оба они намекнуты в Имени А"В (Имени из 72 [имён]), выходящем из стихов «Ваиса», «Ваяво», «Вает» (Шмот 14:19–21), — в двух именах, что в нём, стоящих рядом одно с другим: мем-ѓей-шин и ламед-ламед-ѓей, а это буквы [имён] Моше [и] Ѓилель.

[34.5] Однако Шамай — со стороны Гвуры, что в упомянутом Ѓевеле; и потому ты найдёшь, что «Ѓилель» в гематрии — АДН"И (65), а это ступень лицевой стороны (паним), что в Малхут; Шамай же — тыльная сторона (ахораим), как разъяснено у нас; и потому Шамай-старец был очень вспыльчив (капдан), поскольку он от Гвуры. И потому в [имени] Шамай есть две буквы шин-мем — от [имени] Моше и от Шема, сына Ноаха; а две буквы алеф-йуд — это тайна [слов] «Где (эй) Ѓевель, брат твой?» (Берешит 4:9): ибо поскольку Шамай со стороны Гвуры Ѓевеля, в нём намекнут грех Ѓевеля, согрешившего в двух буквах алеф-йуд из [Имени] АДН"И, намекнутых в «Где (эй) Ѓевель, брат твой?», как упомянуто в Тикуним, тикун 69.

[34.6] И вот, Шамай-старец согрешил своей вспыльчивостью: к нему пришли несколько геров, и он не принял их, чтобы обратить, как сказали наши мудрецы, благословенной памяти; и потому затем он воплотился в Шимона бен Азая, который не женился и творил души геров через своё занятие Торой, как делал Авраѓам, муж Хеседа, как упомянуто в главе Лех [Леха], в стихе «и души, которые они сделали в Харане» (Берешит 12:5). И как известно, всё «пробуждение душ геров» — со стороны Хеседа, который есть Авраѓам, — пока он был отделён от жены, которая была бесплодна. И так же у Моше-рабейну, творившего души для геров, когда отделился от жены, поскольку он был в тайне Хеседа Ѓевеля. И вот, через это Гвура Шамая усладилась и обратилась в Хесед. И потому в нём намекнуты две буквы шин-мем из [имени] Шамай и три буквы айин-вав-нун [«авон», грех] — чтобы намекнуть, что Шимон бен Азай исправил грех Шамая, отталкивавшего геров.

[34.7] А рабби Акива был из корня Каина, как разъяснено у нас, и он со стороны венца Гвуры (итра де-гвура), как известно, и усладил Гвуру, и обратил её в Хесед, и творил души для геров в те 24 года, что был отделён от своей жены, дочери Кальбы Савуа, и пошёл учить Тору, и привёл с собою —

[34.8] И это требует дальнейшего изучения.

[34.9] — 24 тысячи учеников, как известно. Однако у самого рабби Акивы корень нефеш был из внутренней стороны святости, только из-за древнего греха она вышла к клипот, а затем возвратилась в святость. И хотя он назван гером, он не гер в самом деле. Но прочие нефашот геров не таковы, ибо основа их существования и бытия — из той клипы, называемой клипа Нога, которая порой нечиста, а порой возвращается в святость, как упомянуто в главе Ваякѓель в книге Зоѓар. И в этом тайна сказанного нашими мудрецами, благословенной памяти: «Тяжелы геры для Израиля, как проказа (сапахат)», и так далее. А дело вот в чём: в того человека, который вначале был неевреем, когда он приходит обратиться, входит одна нефеш из порождений нефашот праведников, [рождённых] в бытность их в земном Ган Эдене, как упомянуто в главе Шлах Леха. А после того как он обратился, он удостаивается, и входит в него другая нефеш, святая по-настоящему, как остальные нефашот сынов Израиля; и тогда он называется гер-цедек, ибо у него по-настоящему есть святая нефеш из Малхут, называемой «цедек», как известно. И вот, та нефеш, что остаётся теперь в нём, — та, что была в нём, когда он был неевреем, называемая «нефеш гера», и она-то возвратила его к добру, — по необходимости имеет некую зацепку за клипу; и потому, будучи теперь в теле этого гера после его обращения, она по необходимости немного вводит в грех ту другую, святую нефеш, что в этом гере. И в этом тайна [сказанного] «Тяжелы геры для Израиля, как проказа»: ибо первая нефеш гера вводит в грех вторую нефеш, называемую «Израиль». И этим поймёшь тайну рабби Акивы, мир ему, который вначале был невеждой (ам ѓа-арец), ненавидевшим знатоков Торы 40 лет, говоря: «Кто бы дал мне знатока Торы — и я укусил бы его, как осёл». И это тянулось к нему со стороны той первой нефеш гера. Но его истинная нефеш была свята полностью, до предела; и довольно этого.

[34.10] И вернёмся к делу: бен Азай и рабби Акива творили нефашот геров, когда отделились от жены, ибо оба они святы, будучи — один со стороны Гвуры Ѓевеля, а другой со стороны Гвуры Каина. И по причине этой близости бен Азай взял дочь рабби Акивы, как известно. И хотя он не вошёл к ней и снова отослал её, как известно, — тем не менее уже разъяснено у нас при заповеди кидушин, что через кидушин муж вкладывает в жену ступень окружающего света (ор макиф) от силы руаха мужа; и бен Азай, когда освятил [кидушином] дочь рабби Акивы, вложил в неё тот руах в тайне окружающего света, и он остался с нею навсегда, и с этой стороны у бен Азая есть близость с рабби Акивой всегда, как известно у нас. Также в этом тайна сказанного нашими мудрецами, благословенной памяти, что бен Азай говорил о рабби Акиве: «Все мудрецы Израиля предо мною — как чесночная шелуха, кроме этого лысого (кереах)»; и без сомнения нельзя поверить, чтобы бен Азай превозносился над всеми мудрецами Израиля такими словами, и тем более чтобы даже рабби Акиву он помянул в поношение именем «Корах», упаси Бог. Но тайна дела — знай: все мудрецы, или большинство их, творят нефашот для геров через своё занятие Торой; однако между ними есть различие, ибо есть такие, у кого есть способность лишь привести нефашот к герам в той клипе, называемой Нога, как упомянуто; но рабби Акива и бен Азай, после того как приводили их оттуда, вводили их в место святости, и они исправлялись там, а затем они протягивали их оттуда и отдавали герам. И в этой ступени рабби Акива и бен Азай превосходили всех мудрецов поколения; и это сказанное: «Все мудрецы Израиля предо мною — как чесночная шелуха, кроме этого лысого». А тайна дела — в том, что ты знаешь: в органе святого знака завета, что в человеке, есть два отверстия: правое выводит каплю святого семени, а левое выводит мутную мочу, пищу для клипот. А между ними — тонкая плёнка, как чесночная шелуха, и эта клипа и есть та, что называется у нас клипа Нога. И вот, все мудрецы того поколения выводили нефашот геров лишь из упомянутой чесночной шелухи. Они же вводили их в правое отверстие святости и возвращали их в святость по-настоящему, а затем протягивали их оттуда наружу, в тела геров. И он хотел дать объяснение, почему и у рабби Акивы была эта сила, как у него самого, и потому помянул его именем «Корах» (кереах, «лысый»). А дело — в том, что я сообщил тебе: Корах, сын Ицѓара, тоже происходит из корня Каина; и вот, сказали в Зоѓаре: почему назван он именем Корах? Поскольку был левитом, а левит должен обрить все свои волосы и быть лысым (кереах) — из-за силы суда и Гвуры, что в нём. И вот, рабби Акива тоже был из корня Каина, который есть венец Гвуры (итра де-гвура), и своим благочестием он обрил все волосы и силы суда и усладил их, и потому был «лысым» (кереах), и вследствие этого была в нём сила приводить нефашот геров из самого места святости, наподобие бен Азая со стороны Хеседа, откуда «пробуждение душ геров». И в этом тайна того, что рабби Акива назван «хасид» (благочестивый), притом что он из венца Гвуры; и как сказано в Гемаре: «Оставил рабби Акива своё благочестие». И так же в книге Зоѓар, в главе Пкудей, назвали его «Саба хасида» (благочестивый старец).

[34.11] И вот, Абайе тоже держался пути бен Азая — протягивать нефашот к герам, как он, через занятие Торой, хотя и не отделялся от жены, как разъяснится причина этого. И в этом тайна сказанного в первой главе [трактата] Кидушин: «Сказал Абайе: вот я — как бен Азай на рынках Тверии»; и он говорил так лишь тогда, когда радовался особой радостью. А дело вот в чём: вот, Абайе тоже из корня Каина, который есть венец Гвуры; и когда он услаждал Гвуру и обращал её в Хесед, — ибо тогда Гвура называется «радость», в тайне «вина веселящего», — тогда он был как бен Азай, творя нефашот геров со стороны Хеседа, откуда пробуждение геров, как упомянуто.

[34.12] И разъясним причину всего упомянутого выше. Вот, разъяснено у нас, что среди всех тех, кого мы упомянули как происходящих из корня Каина, нет никого, у кого нефеш, руах и нешама — все три — были бы из корня Каина, кроме Абайе; и это великое дело — что он удостоился того, чтобы не было в нём иной примеси, но все его части — из одного корня, и все три — из корня Каина, где тайна нефашот геров; и потому была в Абайе сила и способность творить их вовсе без отделения от жены. Но рабби Акива, у которого из корня Каина была только нефеш, а руах его был из другого корня, — потому должен был отделиться от жены. А бен Азай, который был из Гвуры Ѓевеля, нуждался в большем, чем это, — а именно, вовсе не женился. И этим поймёшь сказанное Абайе: «вот я — как бен Азай на рынках Тверии», — а следовало бы ему сказать «как рабби Акива», поскольку оба они из корня Каина. Но причина — в том, что в деле творения нефашот геров достоинство бен Азая выше рабби Акивы, поскольку бен Азай вовсе не женился. Абайе же, поскольку его нефеш, руах и нешама — от Каина, потому был равноценен именно бен Азаю, хотя и не отделялся от жены, в отличие от рабби Акивы. А поскольку у Абайе все части из корня Каина, ѓалаха не по нему против Равы, его товарища, который был от Ѓевеля, как разъяснено у нас. И это причина того, почему Абайе был сиротой и не видел ни отца своего, ни матери своей, как намекнуто его имя в стихе «ибо в Тебе найдёт милость сирота» (ашер беха йерухам ятом; Ѓошеа 14:4), — начальные буквы — Абайе. А дело вот в чём: поскольку его нефеш, руах и нешама — все они из одного корня Каина, а я уже сообщил тебе в предыдущих толкованиях, что весь корень Каина называется ступенью одной лишь нефеш, ибо он со стороны Малхут, называемой «нефеш», в тайне «нефеш адам», — потому он называется сиротой; ибо когда он из ступени одной лишь нефеш, он называется сиротой, как сказано в книге Тикуним, тикун 11, что в конце книги, о деле «взыскивают из имущества сирот»: что при уходе нешамы остаются нефеш и руах сиротами, и так далее. А поскольку Абайе был сиротой, ибо все его части — от Каина, как упомянуто, — потому была в нём сила даже без отделения от жены творить нефашот геров, которые тоже сироты, без отца и матери, как известно из простого смысла дела. А дело вот в чём: тайна примеси Каина во всех искрах остальных душ — что они не через отца и мать, и все называются сиротами. И так же геры — сироты, ибо нет у них отца и матери из Израиля, которые породили бы их нефашот.

[34.13] И не удивляйся, как во всём поколении бен Азая не нашлось того, кто творил бы нефашот геров, — ведь вот рабби Ишмаэль бен Элиша, первосвященник, о котором разъяснено у нас, что он — искра души Йосефа-праведника, — и почему не было в нём этой силы, как в том? Но дело — в том, что разъяснено у нас: все те десять казнённых царством — это десять капель семени, вышедших из Йосефа; а поскольку Йосеф — это сам рабби Ишмаэль, и он согрешил, ибо повредил в тех искрах, выведя их в глубины клипы, — потому не было в нём силы творить нефашот геров. И потому ты найдёшь, что наказание рабби Ишмаэля тяжелее, чем у всех десяти казнённых царством, ибо он стал причиной [гибели] их — через выведение упомянутой капли семени. И наподобие сказанного о Йосефе: «и сняли с Йосефа рубаху его» (Берешит 37:23), — так содрали кожу с лица рабби Ишмаэля. Также рабби Ишмаэль уподобился Йосефу тем, что был прекрасен видом, как он, как упомянуто в Пиркей Ѓейхалот. И как Йосеф был пленён среди народов в Египте, так был пленён рабби Ишмаэль, как упомянуто, когда рабби Йеѓошуа бен Хананья спросил его, сказав ему: «Кто отдал Яакова на разграбление (мешиса)?» (Йешаяѓу 42:24), — и тот ответил: «Не Господь ли, пред Которым мы грешили?». Он намекнул ему, что за грех искр капель семени Йосефа, спустившихся в клипот, в место ног, где тайна «разграбления» в ногах, — потому он был пленён среди народов; и это «Кто отдал Яакова на разграбление», — то есть те капли, как упомянуто, — и ответил: «Не Господь ли, пред Которым мы грешили?».